b000002377

— Что же это, сказал он, ведь есть же у меня на земле настоящие праведники... Глаза их ясны, и лица светлы, и одежда без пятен... Сердца их мягки, как добрая почва.,. А ты пос­ мотри ня себя!.. ЙИ все взгляды устремились на Макара, и он устыдился. Он почувствовал, что глаза его мутны, и лицо темно, волосы и борода всклокочены, одежда изорвана. И хотя задолго до смерти он все собирался купить сапоги, чтобы явиться на суд, как по­ добает настоящему крестьянину, но все пропивал деньги, и теперь стоял перед Тойоном, как последний якут, в дрянных торба- сищках... И он пожелал провалиться сквозь землю11. Но вдруг он заговорил. „О каких это праведниках говорил Тойон? Если о тех, что жили на земле в одно время с Макаром в богатых хоромах, то Макар их знает... Глаза их ясны, потому что не проливали слез столько, сколько их пролил Макар, и лица их светлы, по­ тому что обмыты духами, а чистые одежды сотканы чужими руками. А между тем разве он не видит, что и он родился, как другие,—с ясными, открытыми очами, в которых отражались земля и небо, и с чистым сердцем, готовым раскрыться на все прекрасное в мире? И если теперь он желает скрыть под землею свою мрачную и позорную фигуру, то в этом вина не его... А чья же?—Этого он не знает.. Но он знает одно,что в сердце его истощилось терпение"! Это громкая защита трудового крестьянства. В образе потерявшего русский облик Макара мы видим крестьянина па­ харя, замученного и задерганного жизнию. С горячим искренним чувством писателя—народника рисует Короленко мрачное зло нашей исторической неправды и, стоя на почве старого отжи­ вающего идеализма и интеллигентской романтики, думает увра­ чевать это зло гуманным своим призывом, пробуждением чувства сожаления и негодования. Старый Тойон у него плачет при виде картины социальной неправедливости, как будто это мировой закон, перед которым бессилен и он сам, как будто в этих бледных и темных серд­ цах, обросших, по его словам, бурьяном и тернием и горькой