b000002373

13 вызвал конвой, тот выстроился перед окнами, взял ружья на прицел. Певшие с окон не сходили и начальник спасовал. Увел конвой и лишил лишь на некоторое время камеру прогулок. Вскоре всех подследственных перевели в одиночки.Там в э то время уже сидели гусевцы *), а потом привели ореховских рабо­ чих—Муранова, Бугрова, Румянцева, Ловачева и других. Я попал в верхний этаж, называвшийся „Американской камерой". Это настоящие железные клетки, где человеку можно только повернуться (окоп в камере нет, а между решеткой и окном проход, так что к окну подойди нелъзя). Но так иак режим был сравнительно свободный, то мы сразу, как только вошло в одино­ чки! человек 20, начал и ломать замки у дверей клеток, чтоб нас нельзя было запирать но клеткам. После этой операции полу­ чилась очень удобная общая большая камера по всему этажу с окнами на все четыре стороны; и удобная еще тем, что ес л и, кто захотел бы уединится и полежать, то мои' уйди в свою клетку, одним словом, как в хорошей гостинице. Окна весь день в одиночках открыты. Почта, разговоры и споры, сидя на окнах, целые дни. Начал издаваться сатирической журнал. Из каторжан в это время в одииночках сидели Мицкевич (большевик), Гоц (эс-эр). В „американских" клетках я организовал две группы из рабочих и крестьян нивел с ними занятия по русскому языку, математике, и другим предметам. В этих же „американках “ сидели вместе со мной арестованные в Иваново-Нознесенске Петр Николаевич Караваев (ныне Член ЦКК ВКП(б) и Николай Николаевич Соко­ лов (умер в Харькове). Мы знали только поверку в шест ь часов вечера, а всем остальным временем могли совершенно свободно ]иисиио.нии'адт», конечно, в пределах 4-го этажа. Начали даже устраивать спектакли. Очень недурно устраивали грииммироивку. Платья низ одеял, а волосы из пак.пи. Помню, сыграли пьесу „Медведь" Чехова, „На конспиратиириоии квартире" и „На дворе иво н|тлиге. 1 е“ Чирикова. И так как я недурно играл ив „Медведе“ отца невесты, то мсиия впоследствии и прозвали „Мамочкой" (отец невесты ие рази оиворе всех называл .,мамочкойй“). Но одинажды иво ивреуиии иигрьи пришел помощник диача.иыиика тюрьмы Васильев. Он был возму­ щен такими вольностями, а так как кроме того один низ дей- ствующних лиц, Коля Нарбеков, был одет чиновником, с погонами, желтыми пуговицам и с шаашкой, то пони, начальника понял, что так загримировавшись, мы, пожалуй, и побег можем уст­ роить. Пришлось нам вскоре с этим развлечением покончить. *) По с'вединниям Губистпарта ил гусевиев сидели: т. т. Резчиков Десов, Гришин, Дубасов.