b000002373

12 Отсюда через окно беглецы должны были спуститься на двор, а надзиратель дожжен был притвориться спящим. Дальше оставалось забраться по крышам на цейхгауз, а тали через забор—к кладбищу.. Решетка была ' надпилена настолько, что можно было рукой отогнуть прут. На кладбище дожидался Кукушкин. Надзиратель в известным час должен был дать знак, что можно начинать, но в последний момент он струсил и ожидаемого знака не дал. Так решетка и осталась надпиленной. Вероятно, это осталось и до настоящего времени, ибо так было сделано аккуратно, что после часто надзиратели проверяли решетки стуком молотка, но никогда этой надпилки не обнаруживали *). В начале лета 1907 г. был вынесен первый во Владимире смертный приговор Ив.-Возн. боевику с-р., рабочему Башмакову. Перед сидящими товарищами встал вопрос: можно ли иио- давать в этом случае прошение царю о помиловании? Кадет Иванов все время уговаривал Башмакова подать таковое проше­ ние, а с-р Баранов не давал определенного ответа. Все же осталь­ ные товарищи стремились поддержать у тов. Башмакова стойкость духа до последнего момента. Ждали по ночам, когда поведут его из камеры, которая была ко втором этаже „Польского" корпуса (с выходом на лестницу и окном на центральным двор) с тем, чтобы во всех камерах ночью демонстративно запеть. Об Этом сговорились и с каторжанским корпусом. В ту ночь, иногда ждали, его не взяли, а спустя дня два только несколко таварищей проснулись от звякания ключей, услышали звон конддалов и последним крик тов Башмакова: „Прощайте, товарищи! После мы узнали, что его повесили » сторожевой каменной будке напротив тюрьмы, у заставы. Па другом день вести, разне­ слась идо всей тюрьме и иво время прогулки, как ииа каторжном дворе, так; и у подследственных, была устроена демонстрация с черитымии и красными флагами! и ииедиием иохороииноио марша. Нскоре после того, кай; я сел ие тюрьму, произошла смена начальника тюрьмы. Был назначеии некто Парфенов из Москвы, которому приговоренная к повешению анархистка Фрумкина перед смертью об‘явиила, что ию приговору грунии,и за ииздеивательство постановлено его убить. Может быть, -ото обстоятели.етиво и его шьурньиМ одрах, иилии вернее—установившиеся тюремииые услоивиия противостояли его рвению, известному по Москве; как бы то иш было, но резкого изменения режима ивоВладимирской тюрьме с его приездом не произошло. Была, правда, одна стычка в большой эсеровской! камере, где долго нелии ииа окнах. Надзиратель потре- Ковал прекратить пение, ию опии иие прекратили. Начальник ) но сведеиниям Губистпарта, решетка осталась надпиленной до сих нор’