b000002359

П. А. З а р у б и н . (К 35-ти летию со дня смерти). Мы живем среди народа, по природе своей дорови- того, и' бот факт, неоспоримо подтверждающий это: ни од­ на страна Запада не дает столь высокого процента само­ учек писателей, техников, основоположников различных сект... М. Горький. 13-го августа настоящего года исполнилось 35 лет со дня смерти одного из заме­ чательнейших русских самородков П. А. Зарубина. В наши дни нелишне будет вспомнить этого даровитейшего выходца из недр на­ родных, тем более что он теперь совершенно забыт и никому неизвестен. Павел Алексеевич Зарубин родрся 10 мая 1816 года на Волге, в посаде Пучеже, Костромской (ныне Иваново-Вознесенской) губернии., Отец его, Алексей Яковлевич, небогатый мещанин, промышлял перевозкой кладей на своих барках и мелкой торговлей овощами и пряжей. Человек он был работящий, ум­ ный и грамотный. Грамотной была и жена его, женщина тоже неглупая, происходящая из духовного звания. Рос П. А. Зарубин, подобно большинству мещанских ребятишек, представленный самому себе. Тем не менее с ранних лет стали обнаруживаться у него большие способ­ ности, проявлявшиеся особенно в любви к рисованию. Окружающей средой это, конечно, не замечалось 'и в семье он считался даже ребенком глупым, недалеким. Репутация эта укрепилась за ним после неудачной попытки матери обучить его грамоте. Три месяца продолжалось обучение, но не смотря на щедро сыпавшиеся щелчки и колотушки талант­ ливый от природы мальчик никак не мог научиться чтению по тогдашнему методу „бу­ ки-аз", состоявшему в бесчисленном механическом затверживанни на память складов. В конце-концов мать потеряла терпение и оставила занятия с сыном. Но спустя некоторое время мальчик сам научился чтению, которое с тех пор и сделалось его любимым заня­ тием. Учиться же в школе Зарубину не пришлось совсем. В 1830 году умер от холеры отец Зарубина, а немного спустя и старший брат. Пятнадцатилетний мальчик остался единственным кормильцем семьи, состоявшей из мате­ ри, младшего брата и трех сестер. Волей-неволей пришлось ему взяться за отцовское дело, судопромышленность, к которой не имел ни способностей, ни охоты. А судьба, как нарочпо, оказалась для него на этом поприще мачехой; вскоре же пошли ко дну две его расшивы, а несколько лет спустя потонула и последняя барка. Расставшись с судопро- мышленностыо, Зарубин стал заниматься столярным и часовым ремеслами, великолепно изученными им самоучкой. В 1837 году он женился, с семьей расходы возросли и жить