b000002359

Ьгускнеющпми ооа взорами едѵт распутьями дорог цатами тихими, нескорыми Йда указывает Рок, д а мерцают придорожные, оушевываются в туман, аё может сбыться невозможное где возможное-обман, 1921 г. jjпритихшего серого дома ^опять тебя стерегу,— а близка, но так незнакома, Іойти никак не могу, ііду н знаю: ты верно глянешь ;<]непроглядную темноту когда мое сердце ранишь оставлю пост на свету. Луду помввть, шатаясь, как пьяный. № нѳвыпитого вина моль незримой, но жгучей раны, полусвет твоего окна.' > 1921 г. Сергей Селянин. I I е р е в а л . |ывало, рассветом тихонько разбужен. Гейту за мечтой, как стрелу за стрелой тетивы невидимой спускаешь—и туже, fee туже лѵк гибкий становится твой. .'о смело стреляешь, то метишь украдкой" |І вправо и влево, назад и вперёд,— 1 стрелы звенят. И так сладко, так сладко Ігедить их неверный, но легкий полет. I бодрость вливается в душу и в плечи. Осе—счастье, удача и пламенный стих. £ і утренней свежести каждая встреча ! -"Келанней Ж жарче об'ятпй любых. 1 тебе, от тебя, от былинки, к былинке Іротяяуты нити, все слито с тобой. I каждой летящей по-ветру пылинке 'отов ты, как другу, кивать головой. [роенешься теперь на рассвете: закуришь, 'і столу подойдешь, как свинцом налитой I. лоб перед зеркалом тусклым нахмуришь. ,Г. молча, погладишь морщины рукой: і По зеркала смотрит двойник безответный, Тая' за собою судьбу—перевал. 8ІО, кто ты, палач мой, что с силой несметной ,Рассек тетиву к все нити порвал? с оКай обручем, властно тобою обжаты Нее мысли ума и мой каждый порыв. О, ужас! Ужель пригвожденным стать к стону От рая в себе затерявши ключи? Кто молод: как в красном углу на икону, Молитесь за молодость. Вы—богачп. Ф а б р и к а . Пер. е немецкого. Из Фридриха Блюма, поэта рабочего (слесаря). Вот, смотрите, как этот зловещий корпус похож На огромную голову слепорожденного зверя; В лике его сочетались как бы тысячи рож, Тысячи пар незрячих зияющих окон-глаз. Внизу—настеж разверстая пасть, имя которой Вматывает молчащие клочья рабочих масс: Ха-ха... Двери!.. А куда же ведут Они тех, что сейчас проглотили? Тсс... Молчите!.. Сквозь двери те ну». К могиле. Солнца лик выводят и нрячут лазурные дни; А плебеи работать должныдо кровавого йота. Мчат колеса, шуршат п хлопают грозно ремни. Как уставы грызя, разминая сталь шестерен,.. Ночь. Корпус, точно из ада, в мрак, через те же ворота Массы чубарые льет,дразня,что кончился день; —Ха-ха... Спешите скорей отдохнуть, До солнца новой набраться силы, Чтоб завтра еще сократить свой путь До могилы!.. Вот, друг на друга натыкаясьв глухой темноте И мужчиныи женщины, склонив усталые лица, Горбясь1 бредут точно с тяжестью на каждой хребте; Рахитичные бледные дети аа ними спешат... —Кто же высосал кровь, кто унизил и кт* твой убийца? Кем обращен ты в скота, несчастный проле­ тариях? —Нам не свободный и радостный труд Вымотал кровь и вытянул жилы. Капитал нас обрек на один лишь путь—. В пасть могилы. Ив. Жижин. О д и н о ч е с т в о . На портрет все какой-то глядит Да читает какую-то кшіжху. п . А. Некрасов. Провожая угасший закат, Сердце плачет и плача томится. Не обдечься-ль в бухарский халат— Молодым стариком нарядиться? Гляну в зеркало: вгаь, по вискам Седина. Над губами—морщины, Отчего каждый вечер тоска И душа, словно осень, пустынна: Если в зеркало долго смотрю,-с- Мне мерещится грустный ІІечорин. Старый сад, заглядясь на зарю, Как заря, и цветист, и узорен. Может-быть, к рдяной печке присесть? к