b000002357

82 уже свободенъ быіъ отъ всякаго наказанія.... Учитеію Воронову, побіѣдневжему отъ досады и страха, оставаюсь одно—тотчасъ-же составить о семъ письменное заявіеніе и представить въ Консисто- рію ученика. „За кѣмъ ты имѣешъсюво и дѣю, спроспіъ онъ Снѣгиреваі—Это моя тайна, отвѣчаіъ посіѣдній“. По сіучаю та- кого важнаго дѣіа, въ этотъ-же день собраюсь экстренное засѣ- даніе чіеновъ Консисторіи. На допросѣ Снѣгиревъ сказаіъ: „Семинаріиучитеіь не за пьян- ство и прочія погрѣшности, какъ объявіяетъ оный учитеіь въ до- ношеніи, а токмо, что я именованный подраіъ за воюсы ученика Николая Дубровскаго, хотѣіъ менянаказывать, и тогда я низа- собой ни за кѣмъ другимъ сюва и дѣіа Государева не имѣіъ, а тоіько оттоікнувъ его учитеія, объявиіъ ему я, что наказывать себя недамъ, —и съ тѣми сюваіи изъ кеііи отъ онаго учитеія ушеіъ, а боіѣе не тоіько сюва и дѣіа, но и никакихъ сювъ не говариваіъ". Всіѣдствіе такого неожиданнаго показанія, Консисторія сдѣіаіа очную ставку и учитеію и ученику. Тотъ и другой оставаіись при прежнйхъ показаніяхъ. Конечно, чіены Консисторія ясно видѣіи, что ученикъ былъ пьянъ; ясно понимаіи, что учитеіь не станетъ возводить на ученика такую страшную кіевету, но такъ какъ пря- мыхъ юридическихъ доказатеіьствъ не быю въ поіьзу того, что показаніе учителя не сомнѣнно, то по этому было постановлено: „колодника отосіать за крѣпкимъ карауюмъ въ провинціальнуюкан- цеіярію, съ промеморіей, а учитеія, до совершеннагокончанія дѣла,—которое легко могло тянуться больше года, тѣмъ болѣе, что семинаристанеобходимо было вести въ Москву въ розыскную тай- ныхъ дѣлъ канцелярію, - держать подъ карауломъ безъ выпуску въ Консисторіи и, конечно, наего-же иждивен'и“. Въ провинціаіьной канцеляріи Снѣгиревъ однакосознаіся: „ска- заіъ я слово и дѣло Государево совершенно отъ иьянства, хотя отъ наказанія изоыть, а подлинно я ни за учитеіемъ Вороновымъ,