b000002357

вѣтами; и онъ, хорошо зная каждаго изъ иихъ характеръ, никогда не отказывалея дать имъдобрый совѣтъ. „Замѣчательно, разсказы- валъ намъ о немъирот. Я. В. Ж., чтомы его любили и оченьбоя- лись, не смотряна то, что онъ никогда не прибѣгалъ къ наказа- ніямъ, никогда ученики не слыхали отъ него бранныхъ и угрози- і тельныхъ словъ: вотъ еслиударитъ бывало.-пальцемъ по столу, ну, бѣда,—весь классъ смущался духомъ....“ Имѣя очень добрый имяг- кій характеръ онъ снисходилъ до того, что защищалъ ученжовъ предъ очень строгинъ инспекторомъ; ободрялъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, когда инепекторъ слишкомъ усиливалъ евои строгости:„Не печалься, говорилъ онъ обиженному инепекторомъ ученику; вотъ я поговорю съ нимъ; я вѣдь знаю, что' ты маіьчикъ хорошій!“ Въ его время былъ испекторомъ Семинаріи Алявдинъ, изъ Віа- димірскихъ семинаристовъ, окончивжій въ 1818 году курсъ въ Московской Духовной Академіи магистромъ(*). Онъ, біагодаря біа- годушію ректора Павла и евоей исправности послужбѣ, оченьсамо- стоятельно дѣйствоваіъ въ Семинаріи.Деепотичный и грубый, онъ притомъ держаіся макіавеліевской системы: сбить ученика на пустую, перетолковать его показанія въ свою пользу и т. п. онъ считалъ за позволитеіьное; по этомуученики съ своей стороны никогда не призцаваіись въ проетупкахъ и всегда стараіись „провести его“. Притомъ, въ то время, какъ епископъ и рдегоръ обращались съ учениками ласково и снйсходительно, Алявдинъ часто употреблялъ въ обращеніи съ ними непечатныя выраженія, позволялъ себѣ бить по лицу и таскать за волосы даже старшихъ. Въ концѣ же сво- его инспекторства, онъ даже хотѣлъ учинять секуціи надъ филосо- фами и богословами; но встрѣтилъ чрёзвычайный протестъ отъ ІІев- скаго и Дербскаго(**). (*) Впослѣдотвіи быдъ онъ епископъ Тобольскій. (**) Дербскій, чакъ ыы слышали, впослѣдстіи былъ зняменитымъ цокто- ромъ въ Одессѣ; а Невскій долгое время, по окончаніи курса, проживалъ у раскодьниковъ. 129 9