b000002352

32 Архипастыремъ, котораго они успѣли узнать и всею душею полюбить, какъ мужа твердаго, непреклоннаго характера, свѣтлаго ума и теплаго сердца. Единодушныя просьбы передъ Св. Синодомъ духовенства, городской думы и гражданъ объ оставленіи у насъ Архипастыря, какъ извѣстно, не имѣли успѣха: „ Монахъ, говорилъ намъ почившій Архипастырь, не долженъ имѣть своей воли, а обязанъ слѣдовать указаніямъ высшей власти и всецѣло имъ повиноваться"... И какъ будто предчувствовали владимірцы жестокую судьбу, ожидавшую Архипастыря въ Грузіи, когда при проводахъ его то и дѣло повторяли: „Какъ жаль провожать доблестнаго Архипастыря на далекую окраину, на этотъ погибельный Кавказъ'1... Увы, предчувствія владимірцевъ оправдались: исключительное злодѣяніе, убійство святителя Божія, совершилось, вѣсть объ немъ съ быстротою молніи облетѣла весь нашъ городъ, всюду и у всѣхъ вызвавъ горячія слезы. Не могли безъ слезъ жалости совершатъ панихиды по усопшемъ Архипастырѣ ни въ семинаріи, ни въ епархіальномъ и мужскомъ духовныхъ училищахъ,—Парадная панихида 30-го мая въ 12 часовъ дня, которую совершали оба наши Архипастыря съ сонмомъ Владимірскаго духовенства, привлекла въ Каѳедральный соборъ массу богомольцевъ. Кромѣ того, здѣсь были во главѣ съ Губернаторомъ И. Н . Сазоновымъ представители и начальники всѣхъ отдѣльныхъ частей города: представители суда, земства, городской управы, казенной палаты, и друг. Высокопреосвященный Николай, находившійся съ почившимъ въ тѣсныхъ братскихъ отношеніяхъ, своею рѣчью—экспромптомъ, сказанною предъ панихидою, еще больше оживилъ для нашего сознанія свѣтлыя черты почившаго Архипастыря, о которомъ на панихидѣ у многихъ изъ глубины души неоднократно исторгались вздохи и рыданія. Ужасная вѣсть о злодѣйскомъ убійствѣ Архипастыря уже достигла и глухихъ селъ нашей епархіи, от-