b000002339

мастера. Так, например, научившись рисо- вать горки, учились их писать: наблюдая за работой художника, ученик также терпели- во проплавлял лещадку за лещадкой, доби- ваясь, чтобы краска, жидкая и прозрачная, ровно заливала форму, сходя на нет на ее границах; острой кистью по форме наноси- ли тонкие линии — оживку. Рисунок фигу- ры был особенно кропотлив и требовал не только умения, но и знаний. Усвоив в под- линнике общие закономерности ее построе- ния, приступали к детальному изучению. Прорисовывали детали головы, рук, склад- ки одежды, украшения, у воинов — щиты и латы, затем прописывали. Научившись пи- сать орнамент, горки, деревья, палаты, уче- ник мог выполнять работу доличника в де- шевых заказах, например, тех, что шли на продажу с возов в иконных рядах. Овладеть кистевым рисунком и письмом было еще недостаточно для того, чтобы стать мастером. Славились иконописцы-зна- менщики, те, кто свободно владели рисун- ком и композицией. Редкий дар композиции дается художнику от природы, но чтобы раз- вить его и довести до совершенства, нужно іыло многому учиться. И здесь на помощь вновь приходил иконописный подлинник. Можно было начать с перевода его прори- сей; копируя, одновременно изучали иконо- графию и композицию. Опытные художники относились к подлиннику критически, ком- позицию изводов переводили на лист и пра- вили, после этого делали вновь прорись и переносили ее на доску. Правка иконогра- фических изводов была методом работы над композицией. Можно говорить о творческом подходе иконописцев к лицевому подлиннику. Не подлинник ограничивал творческую фанта- зию художников, а сама специфика средне- векового искусства. Еще Стоглав 1551 года разделил всю живопись на притчи и бытий- 109