b000002335

обстоятельства, характер, наконец. Но воспитать родного ребёнка обязан каждый. Это закон человеческой природы. И если кто-то его нарушает, значит, имя ему - не человек. Когда я читал «Исповедь» Жан-Жака Руссо, я просто был по­ трясён открытостью и глобальностью мышления этого француза. Но вот я дошёл до места, где он рассказывает о том, как вынужден был отдать своих детей в приют, поскольку, не было у него средств для их содержания и воспитания. Это у довольно известного уже в то время писателя! Себя и супругу мог содержать, мог даже по­ зволить себе кое-какую роскошь! А на детей, видите ли, средств не было. Да уж лучше самому впроголодь жить, уж лучше отдавать де­ тям последний кусок, чем бросать их. «Вот тебе и великий просве­ титель!» - думал я, захлопывая толстенную книгу... Вчера смотрел по телевизору «Письма мёртвого человека». Са­ мый страшный эпизод в этом страшном фильме - это крики детей, доносящиеся из подземного отсека. Детей, обожжённых вспышкой ядерного взрыва. Взрослый человек в какой-то степени подготовлен к боли - опытом прежней жизни. У ребёнка такого опыта нет. А тут не просто боль, а невообразимая боль! Боль, которую жители Земли ис­ пытывали только раз - в Хиросиме. «Кожа свисала клочьями на лице и на руках... Чтобы пересилить боль, люди держали руки над головой, будто несли что-то тяжёлое...». У женщины, которая по привычке хо­ тела поправить волосы, кожа слезла вместе с волосами... Всё это очень достоверно: американский писатель Джон Хер- си, автор книги «Хиросима», писал по горячим следам. Но стран­ но: мы отчётливо всё видим, но не слышим. Как в немом кино. А в «Письмах мёртвого человека» наоборот: мы не видим - лишь на какое-то мгновение мелькнёт искажённое мукой лицо, - но слышим. И это производит ошеломляющее впечатление. Вопреки пословице: «Лучше раз увидеть ...». А вот последний эпизод: дети, идущие гуськом по мёртвой зем­ ле среди хаоса после ядерной катастрофы. Хотя вроде бы здесь и есть нечто оптимистическое: «пока иду - надеюсь», - но о какой надежде может идти речь, если всё сожжено и отравлено Взрослые, ушедшие под землю, не надеются выжить - на что же надеяться детям, оставшимся наверху?! Уходит цепочка детей всё дальше и дальше, сливается в тёмное пятно, почти исчезает... Такие фильмы надо специально показывать не только «ястре­ бам», но и «матерям-кукушкам», отказавшимся от своих детей. И те,