b000002335

В грозный час разора чёрный для людей, Слаще очи вора, коль убит злодей. Поле Куликово - столько мёртвых глаз... Пиршества такого не было у нас! Как за тем туманом, что поплыл вдали, Русский с басурманом рядом полегли. Там лежат все вместе: мурзы и князья... Чур, клевать по чести! Слышите, друзья! 13. Разве слава только тем, кто именит? Разве слава только золотом звенит? Разве звон булата, что разил вчера, Хуже звона злата или серебра? 14. Плакала природа горестью дождей - Вырван из народа пласт каких людей! Вымоина эта скоро ль зарастёт?.. Давней скорби мета до сих пор гнетёт. И я сердцем вижу: если б не Мамай, Был бы, может, ближе и победный Май... Как их поименно выкликнуть назад, Двадцать миллионов, что в земле лежат. Вымоина эта скоро ль зарастёт? Нашей скорби мета сквозь века пройдёт. 15. - Эй, завоеватель, вот тебе ключи!.. Но никак не взять их - больно горячи! Злоба ли, испуг ли - это почему Не ключи, а угли поднесли ему! Как бы гнев смакуя, дул на пальцы он.. Ночь уже какую снова этот сон! Вся Москва - жаровня, ливням не залить... «Ты ль, холоп, мне ровня, чтобы так шутить!, И глядит он в пекло, выйдя на крыльцо. Серой оспой пепла тронуто лицо.