b000002331

ся! Это был сильнейший нравственный удар. Я рыдала от стыда и отчаяния... Через несколько дней я нашла в себе силы позвонить. Разговаривала я с Галиной Ивановной. Я уж не помню, что я го­ ворила. Наверное, сумбурно выражала свой восторг, свою любовь к стихам Алексея Ивановича... По-видимому, где-то я упомянула книгу «Держи, соломинка, Россию!», потому что моя собеседница с удивлением переспросила: «Но как вы нашли эту книгу, у неё же маленький тираж?» «Заказывала по МБА в областной библиоте­ ке», - бесхитростно ответила я. Галина Ивановна ахнула - и не­ медленно спросила мой домашний адрес. Когда я вешала трубку, сердце моё разрывалось от радости... Через несколько дней пришла книжка с дарственной надпи­ сью: «Елене Трепетовой с пожеланием творческих радостей, на­ сколько это возможно в теперешние времена. 14.10.05». Я никогда не гналась за автографами, большинство сборников местных авто­ ров у меня без подписи, и это был первый случай, когда я просто задыхалась от счастья и волнения, прижимая книгу к груди. Всё- таки, читая надпись на книге из «научки», я изнывала от ревности и мечтала, как было бы здорово, если бы книга была моей... Теперь уже ничто не останавливало меня. Вскоре я написала Алексею Ивановичу, и он ответил... Вот они передо мной, три пись­ ма, датированные ноябрём, декабрём 2005-го и мартом 2006 года... Каким счастьем было для меня их получение! В течение двух с лишним лет я не брала их в руки, мне было слишком больно... А вот теперь взяла. Все письма написаны на тонкой серой бумаге, они кажутся такими хрупкими, их даже страшно вынимать из кон­ вертов ... И этот почерк - совершенно необычный - очень чёткий, разборчивый, ясный и доверчивый, как глаза ребёнка... Конечно, мне очень хотелось блеснуть цитатами. Вот если бы письмо раскрывало замысел или предысторию какого-нибудь сти­ хотворения! Но, увы. если я в своих письмах детально анализиро­ вала стихи Алексея Ивановича, то и он как человек альтруистич­ ный больше говорил обо мне и моих публикациях, нежели о своём творчестве. Вот лишь несколько найденных строк, которые могут быть интересны читателю: «Что касается четырёхстопного ямба, то этим размером пишет 90% «(взрослых» поэтов. И Пушкин, и Лермонтов, и Блок писали преимущественно ямбом. Пушкин, например, однажды написал: «Четырёхстопный ямб мне надоел...» - и перешёл на пятистоп­ ный... Правда, ненадолго.