b000002330

если у человека исковеркано тело, он должен взять головой. А значит, учиться надо. Вот мы с Зоей и решили... Бабка Лизавета вспомнила деревенского калеку Ефимку, который всю жизнь корзины плёл. И никаких тебе философий. Жил себе и жил, пока не помер... В душе у неё словно заноза сидела. «Как же так, для чего я жила? Для кого?.. Учение-то оказалось дороже родной бабки...» И вспомнил­ ся ей сон. И подумалось: «Вот она, лиловая-то волна... Смыла она Зою и теперь уносит её от меня... Что ж, может, это и есть судьба...» Бабка Лизавета вздохнула и стала убирать посуду. 4 Не успели они отъехать от деревни, как полил дождь. Смотровое стекло зарябило от частых капель, сливающихся в струи. За серой мас­ сой ливня скрылся лесок, плывший по правую сторону, исчез, словно растворился, грузовик, минуту назад пыливший впереди... - Никак обложной, - сказал Андрей. - Этого нам только не хватало! - Может, вернёмся? - в голосе Зои не было ни беспокойства, ни тревоги. - Плохая примета... Проскочим до шоссе, дорогу ещё не развезло. Машина шла довольно ходко, всё так же подпрыгивая на ухабах, хотя толчки стали заметно мягче. Ливень перешёл в мелкий затяжной дождь. Впереди прояснилось, но полосу синего неба гнало в сторону, к горизонту. Снова показался грузовик - уже в значительном отдалении. Стреляя выхлопными газа­ ми, он свернул в сторону и полез на насыпь возле моста. - Кажется, дотянули. Теперь пойдёт асфальт, - сказал Андрей, вы­ руливая к автотрассе. - У тебя когда экзамены? - спросила Зоя. - На той неделе начнутся. - Боишься? - Дрожу, как заячий хвостик... Ещё бы стереометрию подштуди- ровать. И тригонометрию... Легко сказать - девяносто восемь формул приведения!.. Подрагивая мелкой дрожью, машина двигалась по самому краю шоссе. - На предельной идём. Больше на нашей букашке не выжмешь. Говорят, скоро «Москвичей» будут давать нашему брату... - Да? Старого или нового выпуска?