b000002330

Андрей выхватил изо рта тлеющую сигарету, приложил к руке и, ощущая нарастающую боль ожога, улыбнулся проясняющемуся лицу старушки. Когда они сидели за наскоро накрытым столом, бабка Лизавета то и дело подносила к глазам уголок белого платка, упавшего на плечи. - Вот радость-то! - говорила она, глядя на Зою. - А я уж тут совсем загоревала. Всё одна да одна.. Она переводила взгляд на Андрея, и лицо её становилось строже: - А ты, сынок, значит, тоже там... - Ба-бушка, - останавливала её Зоя. - Я же тебе уже говорила. - А и правда, говорила, - вздыхала бабка, - вот память-то стала... А у тебя, сынок, с ножками-то тоже паралик? - Ну ба-бушка... - Зоя смотрела на неё с укором. - Ох, бедные вы мои, - качала головой бабка Лизавета. - Такие мо­ лодые и вот... Да что же вы ничего не едите-то? Вот маслице топлёное, вот варенье... Свежее, этого года... А ты, сынок, на костылях-то не пробовал, как Зоя? - Контрактура... Ничего не выходит. - А это что ж за шту ка такая? - Ноги не разгибаются. Запустил в своё время... Но я их разраба­ тываю, никуда не денутся! - Вот-вот, так и надо. Зоюшка-то моя сначала и так и эдак... А по­ том пошла... Она ведь со мной с восьми годков... А время какое тяжё­ лое было! Думала и не выживет... - Бабка Лизавета всхлипнула и снова тянула к глазам уголок платка. - Ба-бушка, - Зоя дотрагивалась до её морщинистой руки. - Ну не надо... Бабка поморгала покрасневшими веками, отхлебнула из блюдца чаю и опять обратилась к Андрею: - А ты, сынок, стало быть, дружок сердешный Зоюшке-то моей? Зоя переглянулась с Андреем, и в этом взгляде почудилось бабке что-то тайное, заговорщицкое. - Угу, - ответила за Андрея Зоя, хитровато улыбаясь Андрей в это время пытался принять серьёзный вид, но безуспеш­ но: брови плясали, то сходясь у переносицы, то вскидываясь и стано­ вясь «Домиком». - Между прочим, - сказала Зоя, - мы решили по-же-нить-ся... Как ты на это, бабушка, смотришь?