b000002330

- Смотри, - показывала она на фотографию, - на мою бабушку Лизу похожа... - Симпатичная старушка... По глазам видно, что добрая. - Правда? Вот и я такая же. О, моя бабушка - самая лучшая в мире!.. Бабка Лизавета никак не хотела отпускать свою внучку в богадель­ ню. - И как же это так? И где же это видано, чтобы при живой-то род­ не отдавать дитё в казённые руки? - причитала она. - Али плохо тебе, Зоюшка, у меня? Али не хожу я за тобой? Да чего бы я мамоньке твоей сказала, царство ей небесное, ежли она узнала бы?.. Но Зоя томилась одиночеством. Подруг у неё не было. Так, захо­ дили изредка бывшие одноклассницы. Но как бы по обязанности, по поручению... Не с кем и по душам-то поговорить. А с бабкой Лизаветой уже всё переговорено... Переписывалась Зоя с одной девушкой, которая жила в интернате для инвалидов. Адрес узнала у бабкиной знакомой, приходившей в го­ сти. Девушка писала, что живёт хорошо, скучала только первое время, а потом привыкла. Уже не чувствует себя «отверженной», как когда-то. Когда жила дома. Даже забывает порой, что калека... Потому что таких, как она, здесь много. В общем, жить можно. Одета, обута. Занимается вышиванием, смотрит телевизор. И даже участвует в художественной самодеятельности... А бабка Лизавета всё качала головой и сокрушалась: - Да что это за жизнь-то среди чужих людей!.. Эх, Зоюшка, Зоюшка... - Не переживай ты, Лизавета. Не убивайся, - утешала соседка. - Дело молодое, сама понимаешь... Может, внучка-то, - понижала она голос, но не настолько, чтобы не слышала Зоя, - и парочку себе найдёт. Не женятся, так хоть подружат.. 2 Вошла няня, неся в одной руке тазик, в другой - чайник. - Ну что, солдатик, будем умываться? Андрей рывком сел, спустил ноги с кровати. - Холодная? - По заказу... Знаю, что любишь. Андрей подставлял под струю ладони, бросал пригоршни воды себе в лицо и крякал от удовольствия.