b000002330

Незадолго до своего приезда Агния Львовна писала мне, что соби­ рается во Владимир, чтобы обсудить мои новые стихи и вообще позна­ комиться. Зная о её многочисленных общественных заботах, я пришёл в величайшее замешательство: всемирно известный поэт, президент Ассоциации деятелей литературы и искусства для детей по моей «вине» откладывала другие, куда более важные дела, чтобы отправиться в не­ близкий путь. - Извините, мы приехали совсем ненадолго. В понедельник у меня доклад. Надо ещё подготовиться. Так что давайте не будем терять вре­ мени. - Агния Львовна быстро подошла к столу и достала из неболь­ шого узкого чемоданчика рукопись. За окном яркое летнее солнце. Как-то особенно празднично вы­ глядит лесополоса, умытая коротким тёплым дождём. Сразу же за ней уверенно набирают желтизну поля. Доносятся приглушённые звуки стройки. По влажному шоссе туда-сюда снуют машины. Мы сидим и говорим о поэзии. А я думаю: да, мне просто необык­ новенно повезло. Повезло родиться на земле своих предков, повезло жить в стране, где известнейшие писатели могут так щедро делиться своим опытом, помогая начинающим постигать тайны нелёгкой и от­ ветственной профессии Нет, поистине «жизнь прекрасна и удивительна»! - Вы, конечно, знаете, - говорит Агния Львовна, - что я скупа на похвалу... Я неуверенно киваю и с запозданием осознаю свою бестактность - Вот, вот, - продолжает она, - поэтому прошу не обижаться, если буду порой высказываться жёстко, резко. Но ничего подобного я не услышал. Был просто деловой, обстоя­ тельный, подробный разговор о стихах. Агния Львовна «по косточкам» разобрала каждое стихотворение рукописи. Хочу подчеркну ть, что её замечания не носили характера пригово­ ра. Отнюдь. Время от времени она спрашивала: - А как вы считаете? У вас есть какие-то возражения? Ну, выкла­ дывайте ... Говоря о стихотворении «Во дворе», в котором рассказывается, как у Дракина Васятки зачесались кулаки и как он ходил и приглядывался, о кого бы почесать, Агния Львовна предложила выбросить две строфы. Видя, что я воспринял это без особого энтузиазма, она спросила: - Что, жалко?