b000002330

ОН И ОНА Она стояла юная, элегантная, блестящая. Он прошёлся вокруг неё лёгкой скользящей походкой. Он наклонялся, он привставал на цыпоч­ ки. Он озирал её в фас, и в профиль, и, так сказать, со спины. Он кружил и кружил вокруг неё. Она явно вскружила ему голову. Если и существовал центр вселенной, то им, несомненно, была она. Он до неприличия долго и тщательно любовался ею. Он ревниво заглядывал под неё... - Дорогая! - шептал он с алчной нежностью. И она действительно была - дорогая, ибо он выложил за неё кру­ гленькую сумму. Он протирал её бархатистой тряпочкой. Он сдувал с неё пылин­ ки. С его лица не сходила счастливая улыбка. Ибо это была она, его собственная новенькая «Лада» (он предпочитал её экспортный вариант имени). Не в силах сдержать охватившего его чувства, он запел. Вся песня состояла из двух слов: Дорогая моя, дорогая моя! Дорогая моя, дорогая моя! Припев: Дорогая моя, дорогая моя! Дорогая моя, дорогая моя! ПОСЛЕСЛОВИЕ. Утверждение, что нет и не может быть вечного двигателя, кажется мне сомнительным: когда бы я ни посмотрел в окно, я вижу гражданина, который с неослабевающей энергией суетится воз­ ле своей «Лады». Это ли не перпетуум-мобиле! АХ, КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ! Ах, какая прелесть - этот наш приморский городок! Сколько солн­ ца, и какие прекрасные обычаи! Прихожу в гости к Кариму. Вижу на стене чеканку по серебру . - Ах, какая прелесть! - говорю. - Бери, дорогой, - расплывается в улыбке Карим. - Раз тебе нравит­ ся, считай, что это твоё. Захожу к Муслиму. Любуюсь персидским ковром. - Ах, какая прелесть! - говорю.