b000002328

- Десять человек? - спросили в трубке. - Ладно, худо-бедно сойдёт... Значит, девять на двенадцать - по шесть штук на бра­ та, общих - двадцать четыре на тридцать - по две... Портретов сколько?.. Заказывать портреты на сплетничавших старушек, скан­ дальных доминошников и гражданина с носом Деда Мороза большого желания не было, но требовательный голос в трубке пресёк мои филантропические колебания. - Хорошо, хорошо, - быстро согласился я. - Ждите в течение дня, - сказали на другом конце провода. День клонился к вечеру. Свежие новости, несмотря на бо­ гатую фантазию жены, иссякли, и старушки, заскучав, собра­ лись уходить. Жене пришлось срочно распустить свой люби­ мый свитер из верблюжьей шерсти. Получив по мотку ниток, старушки принялись за вязание носков для своих внучат... Перессорились пенсионеры-доминошники, и немалых трудов стоило мне, выступая в качестве рефери, разобраться в тонкостях «дупления», «отрубания шестёрышного», «рыбы» и прочих приёмов этой оригинальной игры. В сотый раз затягивал «Когда б имел златые горы...» граж­ данин с нарушенным вестибулярным аппаратом. Время от времени он запрокидывал голову и вливал в себя энное коли­ чество жидкости. Наконец явился фотограф. Он то садился на телевизор, то залезал на шифоньер, ища нужный ракурс. Когда он ложился на ковёр, исследуя новый угол зрения, гражданин с нарушен­ ным вестибулярным аппаратом, следуя за объективом, кло­ нился всё ниже и ниже и, наконец, падал под ноги бабкам... Он так и вышел на фотографии - полулёжа-полусидя, чем, по утверждению фотографа, весьма оживил композицию... С тех пор мы никогда не фотографируемся на дому. По­ скольку слишком свежи ещё в памяти воспоминания о вышед­ шем из строя телевизоре, сорванной с петель шифоньерной дверце и растрескавшемся вкривь и вкось полированном столе.