b000002328

письмо было посвящено Серафимову, его выступлению в програм­ ме «Писатели у микрофона» и единственной книге бывшего одно­ классника, оказавшейся в местной библиотеке. Под напором нахлынувших чувств Серафимов написал горя­ чий, взволнованный ответ и с интересом стал ждать нового письма. Каково же было его удивление, когда он узнал, что Толя Карманов работает слесарем при каком-то ЖЭУ... Письма, в которых были сплошные сетования на жизнь, на коз­ ни многочисленных недругов, приходили всё чаще и чаще. Из этого сумбура постепенно вырисовывалась картина случившегося. То, что Толю усыновили, а настоящие родители его погибли во время бомбёжки, когда ему было всего три года, Серафимов знал ещё в третьем классе. Знали и другие, но при нём ни-ни - и не заикались. По­ разительно, но факт: мальчик находился в неведении ещё много лет. До девятого класса Толя учился блестяще. Получал похваль­ ные грамоты, побеждал на математических олимпиадах. Но потом что-то произошло. Что именно, он и сам не мог понять. Появилась апатия, отвращение к учёбе, безразличие го всему. Кое-как вытянул на троечки. А из десятого вообще ушёл. Потому что всё равно бы отчислили за неуспеваемость. Год бездельничал, потом пошёл работать на стройку разнора­ бочим. Выполнял самую грязную и низкооплачиваемую работу. Об­ рыдло. Норовил прогулять или удрать раньше времени. Уволили. Анатолий писал об этом не щадя себя, не оправдывая, а скорее удивляясь, что всё это случилось с ним и даже, казалось, испытывал удовольствие от самоунижения... Дома почти не бывал. Бесцельно бродил по улицам, валялся на скамейках парка. Со своими приёмными родителями виделся только за обедом или ужином. - Как же дальше-то собираешься жить? - с трудом сдерживал негодование отец, кадровый офицер. - Понятия не имею, - беспечно отвечал Анатолий. - Авось как- нибудь не подохну...