b000002328

Пытаясь отогнать мысли о Татьяне, он стал размышлять о том, как заявится к брату. Телеграмму, о которой просил Виталий, он так и не отправил. Ещё он подумал, что с переездом в город перестанет быть хозяином, сам себе головой, просто будет снимать угол... И то, что брат заикнулся о машине, когда они ехали на станцию, не­ сколько насторожило его. Ну, ясно, деньги за хату брату очень при­ годились бы... А что? Он имеет право на свою долю... Сзади, со стороны села послышалась песня. Стояла та вечер­ няя тишина, когда кажется, что сама природа, затаив дыхание, каждым листом, каждой травинкой вслушивается во что-то. Пес­ ня то нарастала, словно нагоняя его, то, будто споткнувшись о неожиданный порыв ветра, обрывалась, оказывалась где-то дале­ ко позади в стороне. Бывают песни с хорошими простыми словами, с ясной чи­ стой мелодией. Если в них поётся о любви, кажется, что это ты любишь, даже если давно уже разлюбил; если в них поётся о ра­ дости, кажется, что это ты радуешься, хотя неприятность на не­ приятности... И ничего, что ты не казак, что не ловил коней в табуне, а красная дева твоя не с чёрными бровями... Всё равно, это песня о тебе. Слова и мелодия - это только намёк на что-то глубинное, что есть в человеке, что затаилось до поры до време­ ни и ждёт своего часа. Подобно тому, как небольшой камешек, срываясь с горы, может вызвать осыпи, камнепады, обвалы, так две-три ноты могут заставить звучать в тебе грандиозные симфо­ нии, отголоски пережитого. Звучит песня - и Степан видит мать, идущую с поля легко и быстро. И её улыбку, и руку, на ходу поправляющую развевающие­ ся волосы. А он, босоногий мальчишка, бежит навстречу... А вот мать возвращается с покоса, склонив набок голову. Грабли и вилы почему-то несёт за неё соседка. Мать останавливается, прижимает руку к груди и оседает на траву... Теперь мать в земле. Смешалась с землёй. Мать - земля. Зем­ ля - мать. И по этой земле идёт он. Уходит.