b000002328

- К братцу, поди? - К нему. - На городской харч потянуло, али как? - Вроде этого... - Про себя подумал: «Вот старая! Ещё и ехид­ ничает». Бабка Фрося потопталась на месте, пошарила ругой вертушку, приоткрыла калитку. Прошествовала к крыльцу слегка подпрыги­ вающей походкой. Присела на нижнюю ступеньку. Отдышалась. - О, господи... Царица небесная-матушка... Вещички-то как же? - Да пока оставлю. Устроюсь - приеду с контейнером, заберу... Да, баба Фрось, вы уж по соседству-то присмотрите за домом, а? - Не сумлевайся, касатик. Как же иначе?.. Адресок-то оставь, вдруг покупатель объявится. До станции было километров пять. Степан не стал дожидаться попутной машины или подводы, решил идти пешком - слава богу силёнкой не обижен. Большой широкий саквояж слегка тёрся о ногу, поскрипывая ручкой. Временами Степан вскидывал его на плечо, чтобы дать отдохнуть рукам. Улица села была узка - две встречные машины едва разъезжались. Избы стояли тесно, пристально всматриваясь окнами в дома напро­ тив. Вечерело. На лавочках возле палисадников сидели бабы. Грызли семечки. Тихо переговаривались, провожая глазами прохожих. - Эго чей такой? - Да покойной Марфы сын. В город, чай, подался. Видать, брат переманил... - Ишь ты... Степан насупился. Издали послышалось собачье завывание: «Бобик! Лёньки Архипова не оказалось. А бабе Фросе я забыл ска­ зать. Дьявольщина!» Степан постоял с минуту, посмотрел туда-сюда, пошёл дальше. «А, не пропадёт, - подумал он о собаке. - Кто-нибудь отвяжет. Приктгит».