b000002328

разом. Подровнял. Пошёл - шнурком измерил высоту окна. Двуруч­ ная пила вихлялась на противоположном гонце, издавая звуки, по­ хожие на электронную музыку: «жик-жик, пио-пио, блень-дзень»... Два малыша лет пяти-шести, стоя посреди улицы, делились свежими новостями: - А у нас сегодня блины!.. - А у моей мамки солдат ночевал!.. Степан усмехнулся. Вот черти! Присмотрелся к мальчуганам: «Интересно, у кого это воины Советской Армии ночуют? Никак у Марьки-агрономши. Сынок-то её.» Степан вышел за калитку. Постоял с минуту, засунув руки в кар­ маны. Не торопясь, подошёл к ребятам. - Как дела, мужики? - Нормально! - ответил басок, хваставший блинами. Возле конуры гремел цепью Бобик. «Так, а с тобой что же де­ лать? Отвязать, выпустить на волю? Не годится. Увяжешься за мной или, не дай бог, кого-нибудь покусаешь». Собака виляла хвостом, повизгивая. В её морде было что-то человечье, забавное. Растянув рот до ушей и вывалив язык, она будто улыбалась и дразнила одно­ временно. «Кому бы тебя отдать? Надо бы к Лёньке Архипову зайти. У него на днях кобеля собачник пристрелил». Степан обошёл вокруг дома, присматриваясь, не осталось ли чего ценного. Принёс из сада лестницу-стремянку. Поставил в се­ нях. Вынул из-под крыльца ящик с инструментами. Взял обрезок доски. Слюнявя химический карандаш, написал печатными буква­ ми: «Продаётся дом». Потом подумал и добавил снизу: «Срочно», подчеркнул. Взял в рот несколько гвоздей, как папиросы, стал при­ колачивать над крыльцом объявление. Бабка Фрося остановилась у крыльца, пожёвывая беззубым ртом. Спросила: - Ты щё ж, касатик, никак уезжаешь! - Угу, баба Фрось...