b000002328

Не по себе стало Степану в опустевшем доме. Он ходил из угла в угол и думал о матери. Она не просто жила - всё, что её окружало, казалось, запоминало её прикосновение, взгляды, голос. И сообща­ ло предметам ту гармонию, которую часто называют просто уютом. И вот матери не стало. И не стало памяти предметов. И наруши­ лась гармония. И появилось ощущение случайности, ненужности и этой мебели, и этих вещей... «Уехать! Уехать!» - всё упорнее твердили его шаги. Степан вспомнил досадный случай, происшедший недавно на работе. Раз­ ворачивая трактор, он свалил столб электропередачи - отказало управление. Хорошо ещё, что линия была не под напряжением. Вспомнил, как зло кричал на него бригадир, как составляли потом акт... А он махнул ругой и не стал оправдываться. Им овладело какое-то безразличие. По его лицу пробежала гримаса, похожая на нервный тик... «Значит, решено». Он зашёл в сельсовет получить расчёт. Председатель был хмур, смотрел куда-то в угол. - Угораздило же тебя... Тут уборка, а ты... Не ожидал... Но удерживать тебя не имею права. К сожалению... Степану стало неловко. Сказал извиняющимся тоном: - Так уж получилось... Смял фуражку, аж козырёк хрустнул: - Да, Василь Степаныч, штраф за столб я заплатил. Председатель поморщился: - При чём тут штраф! Вернувшись домой, Степан уложил в саквояж наиболее необ­ ходимые вещи, завесил окна изнутри одеялами. Вышел на крыльцо, жмурясь от яркого света дня. Оглядел двор: «Чем бы заколотить окна снаружи?». Заглянул в сарай. Потянуло смолистым духом, смешан­ ным с запахом прелой соломы. В углу желтели тесовые доски... По­ чесал затылок: жалко - приготовил, чтобы полы перестилать. Ну да теперь это ни к чему. Вынес несколько тесин. Уложил на козлы все