b000002328

Степан шумно надкусил яблоко. Зажмурился. Пожевал. Протя­ нул брату: - Попробуй. Виталий достал перочинный нож. Срезал надкушенное место. Степан посмотрел на него пристально: -Т ы что? - Червоточина... Потянуло холодком. Виталий поёжился. Наморщив лоб, он что- то обдумывал. - Слушай, брат, перебирайся-ка ко мне. А? Степан медленно повернулся. - В Рязань, что ли? Не знаю, не знаю... - А ты подумай. Что тебе здесь? Ты посмотри на себя! Мазутом весь пропах... Степан насупился. Сгрёб пятернёй нижнюю часть лица: - Такая уж наша работа. - Кожа на руках, как голенищи сапог. А ведь только третий де­ сяток разменял... - Не в куклы играем... - Я, брат, тоже не бездельничаю. Смотри сюда: что, эти руки делают меньше? Прошло время, когда мозолями козыряли... Виталий встал. Отошёл шага на два. Не оглядываясь, сказал: - Поближе держаться нам надо. Жалко мне тебя... -Э то ты брось... Помолчали. Виталий вернулся к копне. Сел. - А в общем-то как знаешь. Тебе жить. Вдруг Степана прорвало: - Мазутом пахну, говоришь? Но если бы такие, как я, не пахли мазутом, то хлеб не пах бы хлебом... Его вообще бы не было! А без него ни нашему Сельскому Ничтожеству, ни вашему Городскому Величеству никак нельзя! - Ах, ах! Как громко! Кому нужен твой ложный патриотизм? Ты хочешь сказать, что, мол, будет, если все побегут в город? Старо.