b000002328

рушилась, может быть, последняя надежда... Она кричала что-то в лицо перепуганной насмерть дочери и не слышала своего голоса. Михаил схватил её за руки. - Перестань! Прекрати сейчас же! Гримаса боли и отчаяния исказила лицо женщины. - Пусти!.. - простонала она. - Не трожь мамку! - крикнула сквозь всхлипывания девочка. Она подбежала к Михаилу и кулачками стала бить его сзади: «Про­ тивный! Дурак! Дурак!..» Он отпустил Марину, и та грузно опустилась на пол. Михаил оцепенело стоял среди комнаты. Потом дрожащей ру­ кой убрал со лба прядь волос и попятился к выходу. Она долго сидела, сжав ладонями виски. Тускло горел ночник. Дочь, разметавшись на постели, спала. По временам она лепетала что-то, слабо вскрикивала и дёргалась всем телом. Марина подошла к постели дочери. Наклонилась, вглядываясь в её лицо. Лоб в испарине, под веками двигались туда-сюда глазные яблоки. Вдруг дочь проснулась. Настороженно взглянула на мать. Марина протянула руку, чтобы поправить одеяло - дочь съёжилась, заслонила лицо ладошкой. «Как забитый зверёк...» - подумала мать. Щемящее чувство жалости захлестнуло её. - Прости меня, - прошептала мать. - Я больше никогда, никог­ да!..