b000002328

- А ты зачем к нам ходишь? - подступив к Михаилу, сердито до­ пытывалась Светланка. - Тебе что, в своём доме не с кем водиться?.. - Понимаешь, какая штука-то... Водиться-то есть с кем, да вот соскучился. По тебе и мамке... - А мы нет. - Совсем-совсем? - Нисколечки!.. А зачем ты нам? - Ну, может, пригожусь в хозяйстве... Марина стояла в дверях. - Светка! Паршивка ты этакая! Что ты болтаешь! Лучше бы при­ брала свои игрушки - что это за свалка! Светланка покорно побрела в угол - к своим мишкам и зайцам, недоумённо оглядываясь на мать: «И чего она заступается за этого дядьку?» - Ну, зачем ты так? - хмурясь, сказал Михаил. - Ребёнок же - что с него взять... За чаем разговор не клеился. Чувствовалась какая-то насторо­ женность. В тишине неестественно громко звякали ложки. - Ма, а почему, когда он улыбается, у него уши шевелятся? -Что?.. Михаил встал. - Спасибо. Мне пора. Встретив её вопросительный взгляд, он добавил: - На днях забегу. Он уже взялся за дверную ручку, когда Светланка сказала: - Не хочу, чтобы он был моим папкой - у него лицо лошади­ ное!.. - Дрянь! - мать уже не владела собой. Ожесточение, которое исподволь накапливалось в ней с годами, ожесточение от своей не­ складной жизни вдруг прорвалось... Она хлестала дочь по щекам, дёргала её, тормошила злобно и остервенело. Из-за этой соплячки