b000002328

НА ПАРОХОДЕ Пароход трясёт, как в лихорадке. От палубы исходит горячий, пропитанный мазутом запах. Меня поташнивает от усталости и этого запаха. Приваливаюсь к деревянному ограждению. За бортом ночная промозглая сырость. Временами ветер бросает в лицо мелкие брызги. Изрядно продрогнув, иду по узкому проходу, ищу, где бы присесть. На ремне, перекинутом через плечо, старенький этюдник. К нему я привык, как почтальон к сумке. Только что-то последнее время эта при­ вычка стала натирать мне плечо... Не идут этюды, хоть лбом о стенку бейся. Так, какая-то мазня получается. И вообще никакого желания ра­ ботать. Но этюдник я всё равно продолжаю таскать с собой: а вдруг... Пароход переполнен. Там и сям высятся нагромождения из больших двуручных корзин, сверху обшитых тканью, ящиков с дырками по бокам, мешков... Плацкарта третьего класса забита до отказа. На нижних скамьях и верхних полках, на чемоданах и прямо на полу сидят и лежат люди. Не высмотрев свободного места, прохожу на корму. Она тускло освещена зыбким желтоватым светом, исходящим с верхней палубы. На железных скамьях по борту несколько нахохлившихся фигур и па­ рочка. Присаживаюсь, огцушая влажный холоджелеза. Одна из фигур в капюшоне подымается. Проходя мимо парочки, бросает насмешливо: - Э, ухажёр, простудишь барышню... Девушка хихикает. - Не бойся, батя, - бодро отвечает ломающийся мальчишеский тенорок, - не первый год замужем... - Ишь ты, - ворчит человек в капюшоне, - молодой да ранний. Хорохорится, а не знает, что женщине не полагается на холодном сидеть. Он закуривает, затягивается. Натужно кашляя, направляется в глубь парохода. Пошептавшись, парочка поднимается и, постояв с минуту, ухо­ дит следом.