b000002328

напоминая тесто, подошедшее на дрожжах. Он со стыдом вспоми­ нал, как ловко управился с ним сын Васюха. А ведь по сравнению с отцом - недомерок... Однажды Четверухин был в клубе на концерте - приезжали из области артисты. Он нехотя похлопывал в свои корявые ладони, гля­ дя, как пробуют прочность сцены каблуки заезжих плясунов. «Ну, так-то мы и сами могём», - с усмешкой думал он. Песни задевали его за живое, но как-то вскользь. А вот стихи поразили. Особенно одно стихотворение - не то Есенина, не то Пушкина - Четверухин не расслышал. Как же это там?.. Ну, в общем, смысл такой: поэт в обычной своей жизни может быть таким, и сяким... Только две строчки запомнились: «И меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он». Но когда приходит к нему это самое... Одним словом, вдохновение... Тут он уже вырастает до бога! Четверухин вдруг почувствовал, что и в нём есть что-то такое... не высказать. Легче топором вытесать... Хотя последнее время то­ пор тоже не очень-то стал слушаться. Оскользается, подвихивается... Один раз так подвернулся, что, чиркнув по бревну, тюкнул «пяткой» в ногу, пониже колена. А ведь раньше одним топором да стамеской такие узоры на наличниках вязал - загляденье!.. Иногда Четверухин заходил к старому учителю-пенсионеру Пал Санычу, которому прошлым летом перекрывал крышу, - за газеткой на курево. Но прежде чем использовать её, прочитывал от заголовка до фамилии редактора. Как-то он наткнулся на статью о пьянстве и вычитал, что это самое пьянство ведёт к деградации личности. Ста­ тью он тоже раскурил, но маленький кусочек из неё, где было это непонятное слово «деградация», он оставил и носил в нагрудном кармане, чтобы не забыть и при случае узнать, что бы это значило. - Деградация? - переспросил Пал Саныч и внимательно посмо­ трел на Четверухина. - Ну, это когда человек тупеет, теряет в себе человеческое... Четверухин искренне изумился: - Это что же, он, выходит, в скотину превращается?