b000002328

- Фу-у... - облегчённо вздыхал Четверухин, и сразу же его на­ чинало мутить. - Ма-ня, - плаксиво тянул он. —Дай же мне чего-нибудь, чёртова кукла!.. Так проходили дни, недели, годы. И однажды Четверухин ужас­ нулся: жизнь-то, можно сказать, на исходе, а если оглянуться - стыд­ но и горько: что он в этой жизни навытеорял... Он вспомнил, как недавно, защищая мать, средний сын поднял на него руку. Короткая схватка закончилась победой Васюхи: Четве­ рухин лежал, привязанный к кровати, страшно ругался и дёргался, пытаясь освободиться от верёвки. - Так-то ты, значит, с отцом! —хрипел он, наливаясь кровью. — Ну собака же!.. Васюха сидел у окна и уныло пиликал на гармошке. - Сынок, развяжи ты его ради Христа, -•просила мать, прикла­ дывая мокрый платок к рассечённой скуле. - Пусть поостынет, гад! - угрюмо бросал Васюха, продолжая перебирать пуговки трёхрядки. Он был помельче отца, но силой бог тоже не обидел. Работая возчиком, Васюха мог без особого труда опрокинуть воз с сеном. Не ради забавы, а для экономии времени: вытянул верёвки и —раз! Вот и вся разгрузка. И вилы ни к чему. Останется только поставить телегу на колёса. А это тоже дело плёвое... Только с учёбой у Васюхи дело что-то не заладилось. Дошёл кое- как до пятого класса, а дальше не потянул. Но и четыре класса - тоже не фунт изюма. У младшего фага Федьки и того хуже. Не одолел и тре­ тьего класса. На педсовете, когда решался вопрос оставлять его ещё на один год или нет - он уже походил во второгодниках, - директор горест­ но махнул ругой: «Этот несчастный малый - пьяная отрыжка отца...». А потом директор высказал кое-что в лицо самому Четнерухину. Тот пришёл в ярость и пообещал сжечь школу. Школу Четверухин не сжёг. Одумавшись, он даже приходил к ди­ ректору просить прощения, каялся, обещал больше никогда не пить.