b000002328

н е ч и с т а я с и л а Каждый вечер он выходил на крутой, рассечённый оврагами бе­ рег Оки и, покуривая, долго смотрел куда-то вдаль. Солнце уже скрывалось за синей полоской леса, оставляя оранжевое, с проседью жидких облаков зарево. Луга по ту сто­ рону реки подёргивались синеватой дымкой, стадо мутнело бу­ роватой массой в загородке загона. Матово поблёскивала речная гладь с узкой полоской зыби посередине. А дальше, туда, в сто­ рону Константинова, светились желтоватые огни плотины. Белое здание электростанции казалось синим рядом с этими огнями. За плотиной река была раза в два шире и терялась где-то за изгибом крутого берегового склона. Шум падающей воды был ровным, спокойным, умиротворяющим. Плотник Четверухин переводил взгляд на ближний берег, по­ росший кое-где лещугой, с мостком причала, у которого веером тем­ нело несколько лодок. Их отражения в воде были такими же тём­ ными, отчего лодки казались двойными и создавали на фоне воды причудливый узор. Когда догорала самокрутка, Четверухин лепил наощупь новую, не отрывая взгляда от реки. Зачем приходил он сюда? О чём думал? Соседи считали его чудаковатым. - Вон опять Четверухин пошёл на Кобузиху, - говорили они, усмехаясь. - И чего он высматривает с этой горы?.. Какая там гора - просто хороший кусок высокого обрывистого берега, отрезанный двумя почти параллельными оврагами. Но так уж повелось: гора да гора... Даже в промозглую слякотную погоду он не изменял своей при­ вычке. Нахлобучив грубый, неопределённого цвета дождевик, он шагал развалистой походкой туда, к самому краю обрыва. Только в дни изрядного подпития Четверухин не выходил на бе­ рег. Тогда дом его оглашался криками и воплями. Голосила жена, в