b000002328

- Скорее всё с себя скидывай! Простынешь!.. Вялыми движениями он стягивал прилипающую к телу одежду. Зоя уже накидывала ему на плечи свой жакет: - Как на грех ничего тёплого не взяли с собой! Он сидел полуголый, подрагивая и стуча зубами. «Надо же так опозориться! - думал он, стараясь не глядеть на Зою. - Искупался в луже... Хорош солдат, нечего сказать». - Он крутил головой и морщился одной стороной лица. Зоя потянулась к чемоданчику, вспомнив о платке, который су­ нула ей бабка Лизавета. - Вот возьми, укрой ноги, - сказала она. - Да-а, - протянул Андрей, - хороша дорога в объезд... Впрочем, вся наша инвалидская жизнь такая... Как дорога в объезд. Сунешь­ ся туда-сюда - стоп! Поворачивай оглобли... Ему было неприятно слышать свой дрожащий, переходящий на фальцет, голос. Что-то похожее на плаксивость улавливалось в этой интонации. Чего-чего, а такого он простить себе не мог. Он стиснул зубы и замолчал, угрюмо глядя на свои тощие, не разгибающиеся ноги, торчащие из-под цветастого платка. За тонкими стенками кузова продолжал хлестать дождь. Поры­ вы ветра сотрясали осевшую на один бок машину. Что-то дребез­ жало в багажнике, посвистывало в дверной щели. Казалось, ночи этой не будет конца. Зоя дремала, прислонив голову к его груди. Он немного согрелся и, чувствуя, как поёживается Зоя, оставшаяся в платье с короткими рукавами, осторожно высвободил полу жакета и прикрыл ей плечо. Она, не просыпаясь, почувствовала это и теснее прижалась к нему. Он подумал о том, что на всём белом свете это единственное близкое ему живое сушество. - Зоя... -Ч то? Он погладил её волосы. Волосы были сухие и мягкие... Вдруг он отдёрнул руку, вспомнив, какие у него, должно быть, грязные ладони.