b000002328

стала возрождаться средневековая торговля людьми. В сети ловких вербовщиков попадались юные создания, клюнувшие на заманчи­ вые объявления. Многие бесследно исчезали. А те, кому удавалось вырваться из объятий «шикарной» заграницы, рассказывали такие истории, что перед ними бледнели романы ужасов... Получили возможность ощутить себя товаром и наши замеча­ тельные спортсмены. О таком они и мечтать не могли во времена «утопического» социализма! А теперь - пожалуйста: вполне легаль­ но продаются и покупаются. Класс футболиста или хоккеиста определяется теперь не столько умением владеть мячом или шайбой, сколько рыночной стоимостью спортсмена. Иванова купили за миллион, а Петро­ ва - за полтора. Значит, Петров выше классом. Сегодня ты за­ щищаешь честь российского флага, завтра - немецкого, после­ завтра - американского... Как говорится, всё о ’кей! И наплевать, в чьи ворота забивать... А вы ещё и удивляетесь, почему это у наших сборных провал за провалом. Почему распрекрасный ры­ нок не способствует патриотическому настрою? Да потому и не способствует, что коммерция не совместима «с души прекрасны­ ми порывами». У них там, на Западе, может и совместима, а у нас - нет. Не доросли... Не доросли мы до дикого рынка, а потому у нас всё шиворот- навыворот. За копейки продаём заезжим дельцам отечественные за­ воды и фабрики. За кивок одобрения хозяина Белого дома продаём национальные интересы государства. И верим, что делаем это ис­ ключительно в интересах государства... Передел собственности, отбросивший Россию на полстолетия назад, а по целому ряду показателей и гораздо дальше, делом за­ вершённым считать нельзя. Есть ещё резервы. Особенно в сельском хозяйстве, где разрушительный фактор тормозится из-за отсутствия закона о продаже земли. «Закона нет, а землю всё равно продают. Значит, нужно прини­ мать закон», - без конца твердили сторонники продажи земли.