b000002328

- Скажите, Пушкин у вас есть? - Нет, деточка, нет. - Почему? - Спроса нет, вот почему. Купил пирожок, жую, продолжаю наблюдение. Подходит ста­ ричок: - А сказок Пушкина нет ли? - Нет. - О царе Салтане... Внучонку хотел подарить... - Я же говорю, нет. Надоели уже!.. Эге, думаю, вот он какой, рыночный спрос-то. А ещё говорят, что «спрос определяет предложение». Почему стало возможным то, что сейчас происходит? Спросите об этом у «реформаторов». Спросите, почему на десятом году «ре­ форм» бюджет огромной России оказался вдвое меньше бюджета ма­ ленькой Франции? И если мы, как утверждал Е.Гайдар, при плановой системе жили «позорно плохо», то как же назвать теперешнюю жизнь, если сейчас подавляющее большинство живёт гораздо хуже?! Если говорить о свободе печатного слова, го в условиях всеоб­ щей коммерциализации она зачастую уступает свободе слова «не­ печатного»... Кто-то сказал, что худшая из всех несвобод - материальная не­ свобода. И это не вступает в противоречие с известным высказыва­ нием о приоритете духовных ценностей. Они, безусловно, должны стоять на первом месте. Но дело в том, что материальная несвобода не только унижает человека, но и отсекает его от этих самых духов­ ных ценностей. Завершая заметки, хочется напомнить слова Достоевского: «Ни­ какая свобода не стоит и одной детской слезинки». А у нас сколько слёз пролилось, сколько крови! Алексей Шлыгин, газета «Голос писателя» № 2, октябрь, 2002 г., г. Владимир.