b000002328

тебе, Зоюшка, у меня? Али не хожу я за тобой? Да чего бы я мамонь­ ке твоей сказала, царство ей небесное, ежли она узнала бы?.. Но Зоя томилась одиночеством. Подруг у неё не было. Так, за­ ходили изредка бывшие одноклассницы. Но как бы по обязанности, по поручению... Не с кем и по душам-то поговорить. А с бабкой Лизаветой уже всё переговорено... Переписывалась Зоя с одной девушкой, которая жила в интер­ нате для инвалидов. Адрес узнала у бабкиной знакомой, приходив­ шей в гости. Девушка писала, что живёт хорошо, скучала только первое время, а потом привыкла. Уже не чувствует себя «отвер­ женной», как когда-то. Когда жила дома. Даже забывает порой, что калека... Потому что таких как она здесь много. В общем, жить можно. Одета, обута. Занимается вышиванием, смотрит телевизор. И даже участвует в художественной самодеятельности... А бабка Лизавета всё качала головой и сокрушалась: - Да что это за жизнь-то среди чужих людей!.. Эх, Зоюшка, Зо­ юшка... - Не переживай ты, Лизавета. Не убивайся, - утешала сосед­ ка. - Дело молодое, сама понимаешь... Может, внучка-то, - пони­ жала она голос, но не настолько, чтобы не слышала Зоя, - и парочку себе найдёт. Не женятся, так хоть подружат... 2 . Вошла няня, неся в одной руке тазик, в другой - чайник. - Ну, что, солдатик, будем умываться? Андрей рывком сел, спустил ноги с кровати. - Холодная? - По заказу... Знаю, что любишь. Андрей подставлял под струю ладони, бросал пригоршни воды себе в лицо и крякал от удовольствия. - Ай! - вскрикивала няня. —Ты что же так плескаешься! Всю замочил, чёрг здоровый... Андрей похохатывал, с ожесточением растирая шею.