b000002327

рухнуло. Давно истекли сроки, определённые договором, а сигнальных экземпляров всё нет и нет... Я уже готовил себя к худшему, зная, что в подобных делах случаются всякие непредви­ денности. «Что ж, - думал я, - видно, не судьба». «Ну, что вы! Обычная издательская задерж­ ка, - успокаивала Людмила Семёновна. - Скоро вы будете держать сборник в своих руках, вот увидите! И напишете ещё много новых книг...» И вслед за этим новое письмо: «Ура! Ваша «Контрольная полоса» вышла. По­ здравляю с победой!»... Я смотрю в звёздное небо. Ночь на исходе, а сон всё не идёт. В душе какая-то пустота... Вот уже три месяца - ни строчки. Неужели это конец? Неужели, только-только начав, я уже исчерпал себя? Ершов написал единственного «Конька- Горбунька» и всё. Нет, кое-что вымучивалось и потом, но всё это не шло ни в какое сравнение с первым, созданным в юности. Светлов молчал пять лет. Пять лет молчания крадут, может быть, пятьдесят лет жизни. Молча­ ние для поэта - пытка. Но зачем цепляться за классические анало­ гии? Для самооправдания? Самоуспокоения?