b000002321

Н о , пожалуй, еще больше впечатляют стихи для детей. Л егкость , м узыкальность , удивительная и зобр етат ельн о сть , окрашенная доброй улыбкой, умение поэта выбрать из многообразия жизненных впечатлений и обстоятельств наиболее характерное и соотносимое с детским мировосприятием - все это отличает поэзию Алексея Шлыгина. В 1980 году Агния Барто, выступая на пятом съезде российских писателей и говоря о литературной смене, призналась, что не может с уверенностью назвать кого-то из молодых поэтов, кроме Алексея Шлыгина. И, помолчав, добавила:” Да, пожалуй, только Алексей Шлыгин.” На творчество владимирского поэта не раз обращала внимание столичная критика в журналах “Юность”, “Литературное обозрение”, “Дошкольное воспитание”, в газетах “Комсомольская правда”, “Литературная газета”, “Литературная Россия”... Вот что писал Павел Ульяшов в “Литроссии” (28 ноября 1980 г.): “...Н е будем до рези в глазах вглядываться в горизонт, высматривая “алый парус” ярких имен. Яркость яркости рознь. Иной предмет бывает и неприметен до поры до времени, но стоит солнечному лучу коснуться его поверхности, как он засияет и неожиданно явит нам свою истинную красоту и ценность, скрытую тайную поэзию. Так порой в человеке N №1 обнаруживаем доселе нам неизвестное, невыявленное, несказанное. Но пусть об этом скажет сама поэзия: Как много в женщине лесного! - В ней тайна тайну сторожит. Она улыбкой, жестом, словом Заворожит, заворожит. Она обступит вас манящей, Непроходимой красотой И вдруг расступится, как чаща, Перед дорогою сквозной. Как много в женщине лесного! - Ей свет копить, ей жизнь дарить. Как много в женщине такого, О че елею гозорнть