b000002319

— Але, это отдел кадров? Бадейкин говорит. Из вытрезвите­ ля. Отметьте пожалуйста. Что? Шестой раз. Ага. — Это редакция? Привет! Спецкор Тютелькин звонит. Я на месте. Спасибо. Вытрезвитель производит отрадное впечатление. Осваиваю специфику. В среду внедрился без особых эксцес ов. Здесь ничего, только горячей воды нет... Что? Нет, это не маши­ нистка печатает. Это я че-че-чечетку отбиваю. Прррродрог ма ­ лость. Когда очерк будет готов? Че-че-через пятнадцать суток... Курьез — Ну и скучища... — сказал робот, зевая и потягиваясь. — Не сыграть ли нам в шахматишки? Человек поморгал глазами. Внутри у него что-то щелкнуло. — Шахматы... Древняя игра по особым правилам... — начал человек голосом вокзального диктора. Робот, иронически улыбаясь, расставлял фигуры. — Ну, что, выдал информацию?— спросил он. — Теперь пере­ ключись на лирическую волну... Иду это я вчера по Стресс-аве­ ню— навстречу мне роботиха... — Конь: эф шесть,— бесстрастно произнес человек. — ...молоденькая такая, — продолжал робот. — А декольте... В общем, все кнопки терморегуляции снаружи... — Слон: же семь. — Познакомились. Красивая, я тебе скажу — винтики обли­ жешь!.. Идем, беседуем. И вдруг роботиха поскользнулась и — бац! Загремела... Смутилась, растерялась... Так мы потом до са ­ мой ночи с ней гайки собирали... — Ферзь... Где мой ферзь? — спросил человек, просматривая видеозапись последних ходов. — Никакого чувства юмора, вздохнул робот, доставая из кар ­ мана спрятанную фигуру. — Ладно уж, так и бы т ь ,— сказал он с интонацией великодушия, — согласен на ничью... И робот смахнул фигуры на пол. — Через восемь ходов белые могли получить мат, — сказал человек. Робот нагло захохотал, хлопнув человека по плечу. Послы­ шался хруст. — Перелом ключицы и вывих плечевого сус та ва ,— констати­ ровал человек. Лицо его было непроницаемо. Робот почесал затылок. — Эх, елки-палки, повозиться придется, — сказал он, включая альфа-ортопедос.