b000002319

А он: — Ой ли?.. Я говорю: — Ты до сих пор сосешь пустышку, а еще собира­ ешься жениться! А он: — Одно другому не мешает... И показывает мне лошадиные зубы... Последняя попытка Он, крадучись, подходил к столу, как тяжелоатлет к штанге. «Я возьму! Я должен взять!» — повторял он про себя, как закли ­ нание. Осторожно, как бы боясь спугнуть нечто, он садился в кресло, протягивал руку... И вдруг отдергивал ее! Лицо его изображало страдание. Он снова вставал. Настраивался, ходил туда-сюда, выпятив грудь и полусогнув руки в локтях, как бы демонстрируя мускула­ туру. И снова подкрадывался к столу. — Я возьму! Я должен взять! Истекали последние часы старого года. Боязливо заглядывала жена: — Гости уже собрались... — Я занят! — рявкал он, и супруга мгновенно исчезала. «Я возьму! Я должен взять!..» Множество попыток уже закончилось неудачей. Каждое утро он вставал с одним желанием: заставить себя взять... Но всякий раз что-то мешало ему. «Неужели и в этом году не удастся?..» — в отчаянии думал он, на полусогнутых подступая к столу. Стрелки часов приближались к двенадцати. Оставалась пос­ ледняя попытка. Набрав в легкие побольше воздуха и резко выдохнув его, он протянул руку и неимоверным усилием воли взял-таки... авторуч­ ку! Оставалось самое малое — начать и кончить будущее произве­ дение. Трепанация Что это вы собираетесь делать? — спросил я у человека с засученными рукавами, когда меня положили на стол" — Трепанацию, — ответил он и взялся за молоток.