b000002317

Которую уж ночь Джимми коротал на улице. Одеялом ему служили старые газеты, матрацем — кусок картона, бывший ког­ да-то коробкой из-под сигарет, а подушки не было вовсе. Мальчишка лежал, свернувшись калачиком, и стоило вытянуть ноги, как голые пятки касались мокрого асфальта. От каменной стены старого обшарпанного дома несло холодом. Джимми зябко вздрагивал, ежился и подтягивал колени к подбородку. «Собачья жизнь! — думал он сквозь дрему. — Скорее бы утро...» Где-то неподалеку заскулил щенок. Было это похоже на плач ребенка. Джимми тихонько свистнул, почмокал губами. Щенок перестал скулить и, оскользаясь на булыжной мостовой, пополз на зов. Мальчишка вытянул руку из-под газет и, пошарив в тем­ ноте, нащупал мокрый дрожащий комок. — Эх, ты, бедолага... Ну, иди, иди ко мне, не бойся... Джимми погладил щенка и спрятал под рваную куртку. — Я вам так благодарен, сэр... — Что? — удивился Джимми. — Ты умеешь говорить по-чело- вечьи? Но щенок ничего не ответил. Он уже посапывал у мальчишку, под боком. / Джимми натянул на себя съехавшую пачку газет, подышал на озябшие ладони... «А может, мне все это снится?» — подумал^н. Ветер громыхнул листом жести на крыше. Прошуршала шина­ ми машина. И снова все стихло...