b000002315

шлого и настоящего, если процентное соотношение доб­ ра и зла останется прежним? Нет, здесь что-то не то. Я люблю многие стихи этого поэта, но строки о добре и зле принять не могу. Ведь из них вытекает, что чуть ли не одинаково опасен пере­ нес и зла и добра. Ладно, допустим, что существует некий нравственный (якон равновесия. Возьмем самую мелкую ячейку обще­ ства — семью. Разве обязательно, чтобы в ней добро равновешивалось злом? Нет, конечно. Сколько прекрас­ ных семей мы знаем! Возьмем ячейки покрупнее — село, город, область, рес­ публика, государство. Разве пострадают они, если добра н них будет больше, гораздо больше? Пойдем дальше. Разве обязательно, чтобы свободное демократическое государство «уравновешивалось» дикта­ торским? И если этот нравственный закон равновесия замк­ нуть на планете, то вывод будет один: мы должны опа­ саться лишь перевеса зла. Победит зло — исчезнет жизнь на Земле, победит добро — наступит вечный мир. То, что хороших людей на Земле больше, почти пи у кого не вызывает сомнения. Но количество — очень шбкая категория. Выходит, что зло бурно «совершенствуется» соглас­ но разработанным для него высшим мировым стандар­ там... А что ж е добро? Оно чаще вынуждено защищаться. Потому что зло не брезгует никакими средствами, а доб­ ро строго соблюдает законы справедливости. Так почему же люди бывают такими злыми? — воз­ вращаюсь я к письму девушки. Может, потому, что сами когда-то столкнулись со злом и ожесточились, не н.чйдя ничего лучшего, как действовать теми ж е способами, ко­ торые применялись против них. И в результате сами стали носителями зла... А может, потому, что неуютно