b000002315

еще расти и расти, чтобы при виде этих бумажек не при буждались в нем низменные инстинкты. Зло никогда не назовет себя злом — это не в его ин тересах. У него большой набор масок и псевдонимов Бюрократ уверяет, что он стоит на страже законности, завистник-ненавистник твердит, что борется за справед ливость, лицемер уверен, что поступает дипломатично, а кулуарный болтун и сплетник считает, что практически осуществляет идею гласности... — Какие бывают злые люди! — вторит 17-летней де­ вушке пожилой, многоопытный человек, с трудом прихо­ дя в себя после второго инфаркта. Сплетня сработала, навет точно попал в цель. Наверное, не уменьшается в мире Количество зла — и процент его точен И вечен, иначе бы лопнуло что-то, Нарушился принцип, н ось надломилась... Я прочел эти строки в сборнике известного поэта и словно бы споткнулся. Неужели, подумалось мне, со времен рабства и сред невековой инквизиции соотношение добра и зла в миро не изменилось? Неужели напрасны усилия гуманистов всех эпох и те жертвы, которые несло человечество во имя справедливости? Неужели нисколько не пододви­ нули к добру род людской революции, на знаменах которых было написано: «Братство, равенство, сво­ бода»? Если это так, то стоит ли вообще противиться злу? Ведь оно существует для того, чтобы не «лопнуло что- то», и чтобы не нарушился некий «принцип» и «ось бы­ тия не надломилась». Говорят, что хищники нужны для того, чтобы не слишком расплодились те, кого они пожирают. Может, и ало необходимо, чтобы не слишком расплодилось доб­ ро?.. Но чего в таком случае стоят паши мечты о пре­ красном будущем? Чем же оно будет прекраснее про-