b000002315

на чужую землю и убивающий женщин, стариков и де­ тей, знает, что такое совесть и честь!.. Ну, это фашист, враг, иноземец. Что с него взять... Но как понять иных соотечественников? Мне вспоминается случай, который произошел в на­ шем селе в 1953 году. Ранним морозным утром возле сельского буфета-сто­ ловой понуро стояла лошадь, запряженная в сани. Вся она была сплошь покрыта изморозью — видно, ходко шла, запарилась, а потом беднягу прихватило крещен­ ской стужей. В санях был обнаружен замерзший человек огромного роста. Когда в амбулатории с трудом стянули с него твердую в бурых пятнах и жесткую, как жесть, одежду, то на теле его насчитали пятнадцать ноже­ вых ран. Выяснялось следущее. Накануне, удачно продав воз сена величиной с приличный стожок, приезжий зашел в колхозный буфет, чтобы согреться, перекусить и дви­ нуться в обратный путь. Приняв умеренную дозу, он пре­ бывал в отличном расположении духа, когда к его сто­ лику подсели два парня п заказали по стакану чая. По­ знакомились, разговорились. Приезжий сочувственно взглянул на ребят, уныло потягивающих чаек: — Что, братва, туговато с деньжатами? Не горюй, земляки! Я нынче богатый, угощаю!.. Расплачиваясь, он вытащил пачку денег и бросил бу­ фетчице крупную купюру. Парни переглянулись. Из буфета они вышли вместе. Очень поправились но­ вые знакомые приезжему. Расчувствовавшись, он сгреб их могучими руками и расцеловал. — Ну, прощевайте! Не хочется на ночь глядя ехать, по надо, — вздохнул он. — Мы вас немного проводим, — предложили парни и прыгнули в сани. Переехав через Оку, направились вдоль берега. В сгу­ щающихся сумерках справа темнел лес.