b000002315

ре. Включили черную тарелочку картонного репродукто­ ра, и мы услышали траурную музыку, короткие речи членов правительства. Голоса у всех дрожали, и это особенно действовало на наши детские души. Тут же, возле вынесенного стола, стояли директор и учителя. Некоторые прикладывали к глазам платки... То, что у Сталина случился «удар», звали все. Но как-то не верилось, что человек, одолевший Гитлера, ставший знаменем, вождем всех народов, не справился с каким-то кровоизлиянием. Быть такого не могло! Ведь Сталин — наша слава боевая, Сталин — вашей юности полет. С песнями, борясь и побеждая, Наш народ за Сталиным идет! Казалось, что так будет вечно. Иначе — как же быть с этой песней, которая чуть ли ре каждый день звучала по радио? Ведь невозможно же с песней идти за умер­ шим человеком. И как быть с тем забавным стихотворением, которое читал на одном из утренников трехлетний малыш, вы­ звавший восторг и умиление: Мама, мы ходили на парад. Мама, я там Сталина видал! Сталин улыбнулся мне, А Сережка спорит, что ему... Я стоял в одной из трех шеренг и думал обо всем этом. И еще о том времени, когда отец доживал послед­ ние дни. Однажды, придя в себя, он спросил, обратив лицо к матери: — Как жить будете дальше? — По-ленински, по-сталински! — волнуясь, ответи­ ла мать. В глазах у нее стояли слезы... Я вдруг почувствовал себя плохо — видимо, сказалось долгое стояние. Со мной случалось такое и раньше — в очередях за хлебом и когда работал на огороде в жа­ ру. Самый глубокий обморок случился в колхозной бане,