b000002315

И ВСЕ-ТАКИ КАКОЕ СЧАСТЬЕ — ЖИТЬ! Мой ленинградский родственник сообщил мне однаж­ ды, что в журнале «Звезда» в документальной повести «Разорванный круг» упоминается профессор А. Шлыгпн. Нет ли, мол, тут ошибки? Действительно, все совпадало, за исключением самой малости: профессором я никогда не был... Я написал в «Звезду», письмо мое переслали автору повести, и выяснилось, что профессор А. Шлы- гин — просто мой однофамилец, живущий в Алма-Ате. После наведения этой справки завязалась переписка с автором «Разорванного круга* Борисом Фертманом. Бла­ годаря этой переписке я еще более утвердился в мысли, что подвиг не есть привилегия каких-то особых, роман­ тических времен. Передо мной Судьба. Я пишу ее с большой буквы, так как принадлежит она Человеку с большой буквы. Борис Фертман. Я еще и еще раз прокручиваю в своем воображении ленту того жаркого летнего дня, когда все это случи­ лось. Я вижу, как разбежался и, оттолкнувшись от бере­ га, как бы в замедленной съемке, повис в воздухе чело­ век лет двадцати восьми, крепкого сложения н медлен­ но вошел в воду. Прошла минута, две... И вот другой человек, лежащий на песке, обеспокоенно поднял голо­ ву, поискал глазами нырявшего и не нашел. Он быстро встал и подошел к береговой кромке. И вдруг заметил, как, просвечивая сквозь воду, покачивается в толще по­ логой волны безжизненное тело... «Черным провалом зияет прямоугольник окна, затих­ ли больничные шумы и шорохи. Я жду: скоро опять она затянет мне отходную. Ни о чем другом не могу думать, только жду... — У ууу-у-у, — вот она приступила. Собака чуть передохнула, вздохнула поглубже и опять: