b000002315

вас пальцем — откуда, мол, выискался такой завиду­ щий?.. «Бывалый новичок», освоившись в палате, заметно присмирел, голос подает редко. На Василь Василича по­ сматривает со смешанным чувством смущения и востор га. Л и ш ь иногда, когда ирорвется в нем застарелое па- нибратство, мотнет он головой, крякнет и скажет: — Василь Василича мелко не кроши... Он те по­ кажет!.. Василь Василич... Когда это было? Вот мы идем по сосновому лесу, что окружает боль­ ницу. Василь Василич, хотя и сам ковыляет кое-как, поддерживает меня за локоть. Разговор заходит о сено­ косе, о предстоящей уборке хлеба. Он расспрашивает меня о Кузьминском, откуда я родом, о том, сколько на трудодни дают в нашем колхозе... Интересуется, чем кры­ ты крыши, большие ли приусадебные участки, по какой цене яблоки на базаре... Потом переключаемся на книги. Я говорю о Спарте — какие волевые люди, какая само­ дисциплина!! И вдруг слышу; — Но в Спарте убивали детей, родпвшпхся с физи­ ческими недостатками... Мы надолго замолкаем. возможности и н е в о з м о ж н о с т и Никакая сила не заставит меня крикнуть: «Помоги­ те!» Что я, тону или меня убивают? Подумаешь — не могу встать... Точнее, сесть... Я леж у в коляске и делаю отчаяпные попытки под­ няться. И как это я не рассчитал! Наконец понимаю, что усилия м ои тщетны. Из такого положения я еще никогда не вставал. Это невозможно. Разве что теоретически...