b000002315

ворота. То, что я опоздал на урок, было ясно. Но тепли­ лась маленькая надежда, что Мария Федоровна задер­ жится в учительской. И тогда я решился. Еще раз умоляюще взглянув на торговку и не встретив ее взгляда, я схватил из корзи­ ны грушу и пустился бежать. — Держи! — услышал я за спиной. И почти тотчас чья-то рука сграбастала меня сзади. Я дернулся изо все* сил, рубашка затрещала, воротник сдавил шею, и я сник. Подскочила торговка и, вырвав грушу, схватила меня за ухо. Что она кричала мне в ли­ цо, выкручивая ухо, я не слышал из-за дикой боли, ко­ торая оглушила меня... Я брел к школе, всхлипывая и размазывая слезы по щекам. Я с ужасом думал: «А вдруг кто-то из знакомых видел!.. Что будет!.. Но ведь не для себя ж е, не для се­ бя!..» На урок я не пошел, так как спазмы еще долго душили меня и всхлипывания продолжались. — Ты где это был? — спросила Мария Федоровна на следующем уроке. — А он это... — сказал вдруг мой сосед по парте.— У него голова застряла между досками... — Что? Между какими досками? — Ну, в заборе... Хотел пролезть, а голова застряла... Никак не мог вытащить. Вон все ухо ободрал... Вовка врал так правдоподобно, что Мария Федоров­ на с озабоченным лицом подошла ко мне и осторожно притронулась к уху. — Болит? И что же, целый час так и торчал с про­ сунутой головой? — Ага. Я его вытащил, на перемене, — похвалился Вовка. — Чего ты врешь! — неожиданно вырвалось у меня. — Ну, Витька из четвертого... Какая разница?.. Надо признаться, что я тоже соврал. Я сказал Вовке, что видик у меня такой, потому что бежал, поскользнул­ ся и чиркнул ухом по забору. Вовка прикинул, что это во