b000002315

Офицер посмеивался: «Тьеперь фее путтет корошо... Рус швайн! Хо-хо-хо!..» Госпиталь вскоре отбили. Лишь немногих раненых удалось спасти. Вернувшись с войны, отец постоянно испытывал не­ домогание. Мучили головные боли. Поташнивало... И в довершение всего — рак. ...Отменили занятия. Учителя и ученики пришли про­ водить в последний путь завуча Кузьминской неполной средней школы. Семиклассница Женя Есина прочла свое стихотворение «Памяти любимого учителя»... — Ты, Леня, молодец, — сказала мне потом учитель­ ница нашего класса. — Хорошо держался, по-мужски! Если бы знала Мария Федоровна, как мне было не­ ловко и тяжело оттого, что другие, чужие люди, плакали, а я не мог... И теперь, когда я смотрю на фотографию двадцати­ семилетней давности, запечатлевшую тот траурный день, как я понимаю большеголового насупившегося мальчиш­ ку, который еще не понимал тогда, что слезы могут пе­ регореть. «Здравствуйте, Леня! Не обижайтесь, что называю вас только по имени. Вы для меня остались таким, каким были в детстве. То, что я пережила, получив вашу книгу, в письме описать нельзя. Я ее читала и не замечала, как текли слезы... Я сейчас нахожусь на заслуженном отдыхе. Живу в своем домике одна. Игорь живет в Москве. Летом поти­ хоньку копаюсь в огороде, зимой читаю книги. Кузьминское наше с каждым годом хорошеет. По­ строили новую двухэтажную школу около Константино­ ва. Со всеми удобствами. Детей возят на автобусе туда и обратно... До свидания. Будьте здоровы. Мария Федоровна».