b000002315

— Не бойся, я уж е лазила... И вот она уже на крыше дворовой пристройки. Соло­ ма местами выветрилась, и кое-где торчат ребра жердей. В одну из таких дыр Лиза и протиснулась задом — сна­ чала по пояс, потом осталась одна голова. Вот и голо­ ва исчезла — видны только пальцы, белые от напря­ жения, которыми сестра вцепилась в перекладину. А потом послышался глухой удар, и на минуту все смолкло. — Лиза! Где ты там? Лизонька... А Лиза уж е открывала окно изнутри. — Ку-ку... А мы уж е дома! ...Детский сад открыли в нашем селе в конце 1944 го­ да. Немцев гнали все дальше и дальше на запад, и зады- шалось чуть свободнее. Размещался детский сад в обыкновенном бревенчатом доме — напротив здания сельсовета. В глубине двора имелось еще строение, маленькое, приземистое, с высо­ кой железной трубой, вделанной в кирпичную. Вот отту­ да-то и доносился этот запах — самый вкусный из всех запахов, которые я знал, — запах паленого мяса. Точ­ нее — паленой шкурки. Я уж е знал, что это «смолят» телячью или поросячью голову или ножки. Когда нас выводили на прогулку, мы старались дер­ жаться поближе к кухне, жадно втягивая в себя этот запах. Мне казалось, что можно наесться одним этим за­ пахом. И я дышал изо всех сил. Но вскоре в глазах на­ чинали мелькать искры, и я садился на землю, не пони­ мая, что со мной происходит. Из кухни выходила тетя Поля и, улыбаясь, гово­ рила: — Ну, кому ушко дать? — Мне, мне! — кричали мы наперебой. И потом жевали кусочки паленого телячьего или по­ росячьего уха. Вот из-за этих кусочков тетя Поля казалась мне че