b000002315

начинал рыться в карманах. После продолжительных поисков ему наконец удавалось извлечь помятую пачку с полусломанной сигаретой. — Да-а-а... — произносил он раздумчиво, выпустив струю дыма. — Да. — Подытоживал он невысказанную мысль. И этот интервал между длинным и коротким «да», по всей видимости, заключал в себе нечто особо значимое, цену которому знал только говоривший. С его лица не сходило выражение озабоченности: казалось, что он решает какие-то грандиозные внутренние проб­ лемы... — Троячка не найдется? — спрашивал он как бы между прочим. — Понимаешь, сусед, колготки присмот­ рел. Для дочурки. В школу идет. Надо. Он брал трояк, небрежно вертел его в руке, глядя на него почти брезгливо, и, вздохнув, засовывал в карман. Этим жестом он как бы говорил: «Так и быть, возьму эту несчастную бумажку, сделаю такое одолжение...» Во время следующего визита он, потирая заросшую щетиной шею, удрученно признавался, что не хватает пя­ терки на велосипед. Сынпшка давно мечтает. — Понимаешь, сусед, — объяснял он, — думал, по­ лучу премию, и будет подарок Вовке. Но, как назло, за­ держали! Вот бюрократы! — И он с досадой ударял ку­ лаком в ладонь. То ему надо было срочно платить накопившиеся членские взносы, то горела туристическая путевка, и можно было приобрести ее за полцены. — Для жинки, — уточнял он. — Баба моя любит пу­ тешествовать. И всякий раз он неизменно заверял: — Д о пятницы. Умру, но отдам. Как штык! Но проходили пятницы и понедельники, субботы и четверги, и становилось очевидным, что умирать он не собирался и что его «штык» сделан отнюдь не из ме­ талла.