b000002315

В Балхаше не было профессиональных русских ли­ тераторов, но Алексея Труфилова, который заочно учил­ ся в Литинституте, «прибоевцы» единодушно считали метром. Помню, как поразили, оглушили нас его строки: Не ставьте крест — Поставьте штык. Чтоб я и мертвым мог колоться! И те с т и х и , которые мы, начинающие, зеленые поэ­ ты, несли на товарищеский суд, показались нам мелки­ ми, вялыми. Спустя несколько лет вышла первая книга А. Труфи­ лова «Иду к рассвету». На обложке художник изобра­ зил кряжистые, мускулистые деревья. Напряженные. Почти в человеческом усилии. Художник верно понял суть стихов. Они именно такие. Как деревья. У них крепкие ветви и мощная корневая система. Это жизнен­ ный опыт автора. По-разному сложатся судьбы участников «Прибоя», но, какой бы род деятельности они ни выбрали, любовь к литературе, к поэзии будет всегда сопутствовать им. В век стремительных скоростей, в век НТР и гора с горой сходится... И все-таки я очень удивился, увидев однажды Алексея Труфилова на пороге своей владимир­ ской квартиры. — Земляк?! Сколько лет, сколько зим!.. — Дважды земляк... — поправил он. — Рязань — раз, Балхаш — два. Д а , совершенно неожиданно пересекаются порой люд­ ские дороги. При дополнительном уточнении окажется, что Алексей уж е трижды земляк — живет он тоже на Владимирщине. Я беру с полки вторую книгу А. Труфилова «Ржа­ ная земля», изданную «Современником», и, читая сти­ хи, узнаю того Лешу Труфилова, который когда-то загля­ нул ко мне на балхашский огонек.